Приём к 77-летию КНР в Астане: что стоит за цифрами китайско-казахстанского партнёрства

Посольство КНР в Казахстане провело в Астане приём по случаю 77-й годовщины образования Китайской Народной Республики. Почётным гостем стал заместитель премьер-министра Казахстана Серик Жумангарин, с основной речью выступил посол Хань Чуньлинь, возглавляющий дипмиссию в Астане с января 2025 года.

Протокольную часть в этом году дополнили технологической: для гостей подготовили интерактивную демонстрацию с участием роботов. Жест точный по адресу — 2026-й объявлен в Казахстане годом цифровизации и искусственного интеллекта, и именно эту сферу обе стороны называют новой точкой роста.

Приём пришёлся на момент, когда двусторонние отношения подошли к символическому рубежу: в январе 2027 года исполнится 35 лет со дня установления дипломатических отношений. Ниже — что стоит за юбилейной риторикой, если разложить её на цифры: торговлю, транзит, инвестиции, людские потоки и образование.

О чём говорил посол

Речь Хань Чуньлиня строилась по трём опорам: итоги 77 лет, задачи новой пятилетки и место Казахстана в китайской внешней повестке.

В части итогов посол привёл набор показателей: ВВП КНР превысил 140 трлн юаней при подушевом уровне около 100 тыс. юаней, протяжённость высокоскоростных железных дорог — более 50 тыс. км, автомагистралей — почти 200 тыс. км. Расходы на исследования и разработки в 2025 году приблизились к 4 трлн юаней, производство и продажи автомобилей на новых источниках энергии превысили 16 млн единиц, число базовых станций 5G — 5 млн. Средняя ожидаемая продолжительность жизни доведена до 79 лет.

По 15-му пятилетнему плану, реализация которого началась в этом году, посол обозначил приоритеты: интегральные схемы, аэрокосмос, биомедицина, низковысотная экономика, квантовые технологии, водородная энергетика и термоядерный синтез. Целевые ориентиры — средняя продолжительность обучения трудоспособного населения 11,7 года, ожидаемая продолжительность жизни 80 лет, сокращение выбросов CO₂ на единицу ВВП на 17%.

Отдельный блок — «четыре глобальные инициативы» Си Цзиньпина: по глобальному развитию, безопасности, цивилизации и управлению. Посол подчеркнул, что Казахстан в этом году присоединился к созданным по инициативе Китая Международной организации по медиации и Всемирной организации по сотрудничеству в области искусственного интеллекта.

Цифры в этой части статьи приведены по выступлению посла и отражают позицию китайской стороны.

Торговля: от 368 миллионов к 48,7 миллиарда

В 1992 году, когда страны установили дипломатические отношения, объём китайско-казахстанской торговли составлял 368 млн долларов. По итогам 2025 года китайская таможня насчитала 48,68 млрд — рост более чем в 130 раз за 33 года.

Динамика последних лет резкая даже по этим меркам. В 2022 году товарооборот впервые превысил 31 млрд, в 2023-м прибавил сразу 32,2% и достиг 41 млрд, в 2025-м вырос ещё на 11%. Первый квартал 2026 года дал 13,24 млрд — на 46,6% больше, чем годом ранее, причём за счёт импорта Китая из Казахстана, который удвоился. По данным, приведённым послом на приёме, за январь–август 2026 года показатель составил 37,8 млрд долларов с ростом на 23%.

Заявленная цель правительств — 100 млрд долларов. Прежние ориентиры пересматривались вверх несколько раз: сначала 35 млрд к 2030 году, затем 40 млрд, затем 80 млрд.

Направление обмена остаётся прежним: из Казахстана идут нефть, медная руда, ферросплавы, уран, зерно; обратно — автомобили, техника, электроника, текстиль. Позитивный сдвиг есть в агроэкспорте: по данным правительства, в 2025 году торговля продукцией АПК выросла на 36%.

Транзит: главный казахстанский актив

Если в торговле баланс складывается не в пользу Казахстана, то в логистике страна держит козырь: через её территорию проходит более 85% сухопутного грузопотока между Китаем и Европой. По итогам 2025 года железнодорожные перевозки между двумя странами достигли 35,6 млн тонн с ростом на 11%.

Инфраструктура под этот поток достраивается сразу по трём направлениям.

Параллельно строятся линии Мойынты – Кызылжар (323 км), Дарбаза – Мактаарал и обводная вокруг Алматы. В сумме за три года в республике планируется построить свыше 1300 км путей.

Второе плечо маршрута — Транскаспийский международный транспортный маршрут, он же Средний коридор. Контейнерный транзит через порт Актау по ТМТМ за первое полугодие 2025 года составил 32,4 тыс. ДФЭ — в полтора раза больше, чем годом ранее; на 2026 год заявлен ориентир в 80 тыс. ДФЭ. В порту Курык проходная осадка доведена с 5,5 до 7–8 метров, в Актау дноуглубление начинается в 2026 году.

Посол отдельно отметил ввод в эксплуатацию казахстанского терминала в Сиане — то есть Казахстан впервые получает собственную логистическую точку внутри Китая, а не только на границе.

Инвестиции: цифры большие, поток нестабильный

За период с 2005 по 2024 год китайские инвесторы вложили в экономику Казахстана около 26,4 млрд долларов. Единый перечень казахстанско-китайских инвестиционных проектов насчитывает 224 позиции примерно на 66,4 млрд долларов с созданием почти 50 тыс. рабочих мест.

Здесь важно различать заявленное и реализованное. По оценке KAZAKH INVEST и Halyk Research, за 2015–2022 годы фактически реализовано 25 совместных проектов на 7,4 млрд долларов, ещё 30 инициатив на 5,2 млрд находятся в проработке. Разрыв между списком и стройплощадкой — постоянная черта этого сотрудничества.

Годовой поток прямых инвестиций тоже далёк от ровной линии: 1,81 млрд долларов в 2023 году, падение почти вдвое до 1,2 млрд в 2024-м на фоне общего рекордного минимума притока ПИИ в Казахстан, и 2,8 млрд в 2025 году по данным правительства.

Содержательный сдвиг всё же заметен. Флагманский проект — медеплавильный завод в области Абай стоимостью 1,5 млрд долларов, совместное предприятие KAZ Minerals с китайскими инвесторами, завершение ожидается к концу 2028 года. В специальной экономической зоне Жетысу строится индустриальный городок на 638 млн долларов. Посол в своей речи назвал приоритетами глубокую переработку сельхозпродукции, машиностроение, зелёную энергетику и цифровую экономику — то есть ровно те сферы, где Казахстан хотел бы уйти от роли поставщика сырья.

Люди: поток идёт не в ту сторону, о которой спорят

Главный сдвиг в движении людей произошёл 10 ноября 2023 года, когда вступил в силу безвизовый режим: до 30 дней за поездку и суммарно до 90 дней в течение 180.

Эффект оказался быстрым. За первые месяцы действия соглашения Казахстан посетили 126 тыс. граждан КНР, а в Китай съездили 173 тыс. казахстанцев. По итогам 2025 года число туристов из Китая достигло рекордных 956 тысяч. Пассажиропоток через Международный центр приграничного сотрудничества «Хоргос», по данным посольства, приближается к 30 тысячам человек в сутки.

Постоянная миграция устроена иначе, чем принято думать в публичных дискуссиях. Основной поток людей идёт из Китая в Казахстан — и это этнические казахи. В 2025 году статус кандаса получили 7 405 человек, прибывших из КНР, это 3 690 семей и рекордный показатель. Около 57,4% из них — трудоспособная молодёжь, среди приехавших есть специалисты здравоохранения и сельского хозяйства.

В масштабе года КНР даёт 43,6% всех кандасов, примерно наравне с Узбекистаном. Резерв этого потока большой: в Синьцзян-Уйгурском автономном районе проживает около 1,5 млн этнических казахов. Всего с 1991 года на историческую родину вернулись более 1,14 млн этнических казахов из всех стран.

Встречный поток — китайская рабочая сила — в официальной статистике выглядит скромно. По состоянию на 1 декабря 2025 года по разрешениям местных исполнительных органов в Казахстане работали 14 103 иностранных гражданина — из всех стран вместе взятых. Общая квота на привлечение иностранной рабочей силы составляла 0,2% от численности рабочей силы республики в 2025 году и повышена до 0,25% на 2026-й.

Этот контраст стоит держать в голове: тема «китайской трудовой экспансии» регулярно вызывает общественное напряжение, тогда как измеряемый миграционный приток из Китая — это преимущественно возвращение казахов.

Образование и культура: инфраструктура влияния

Гуманитарное присутствие Китая в Казахстане выстроено институционально, а не разово. По данным посольства, в стране работают пять Институтов Конфуция и три мастерские Лу Баня — прикладные инженерные центры, созданные по инициативе китайского правительства. Три китайских университета открыли в Казахстане филиалы; среди них Пекинский университет языков и культуры на базе Астанинского международного университета.

Стороны открыли культурные центры на территории друг друга. Побратимские связи установлены между 36 парами провинций, областей и городов.

2026 год объявлен годом культурных обменов между Казахстаном и Китаем — отсюда плотная программа выставок, фестивалей и недель туризма. Годом ранее были подписаны соглашения в сферах образования, науки и техники, спорта и туризма.

Важный контекст: Казахстан сам становится региональным образовательным центром — в 2025 учебном году в вузах страны учились 35 075 иностранных студентов из 88 государств. Китайское направление здесь работает в обе стороны, но открытых сводных данных по числу казахстанцев, обучающихся в КНР, в публичном доступе нет — это одна из заметных лакун в статистике двусторонних обменов.

Искусственный интеллект: новая площадка и новая развилка

Именно ИИ обе стороны называют сегодня самым перспективным направлением. Повод очевиден: 2026 год объявлен в Казахстане годом цифровизации и искусственного интеллекта, и китайская сторона встроилась в эту повестку быстро — от роботов на приёме до институциональных шагов.

Ключевой из них: в этом году Казахстан присоединился к Всемирной организации по сотрудничеству в области искусственного интеллекта, созданной по инициативе Китая, а также к Международной организации по медиации. Для Пекина это подтверждение того, что его инициативы по глобальному управлению находят подписантов; для Астаны — место за столом там, где будут писаться правила.

Но у казахстанской цифровой политики есть и второй вектор. Параллельно организации образования республики получили 165 тыс. лицензий ChatGPT Edu в рамках сотрудничества с OpenAI. То есть Казахстан одновременно входит в китайскую институциональную рамку и закупает американский технологический стек — классическая многовекторность, перенесённая в область ИИ.

Это и есть содержательный вопрос ближайших лет: станет ли цифровое сотрудничество с КНР отдельной опорой экономики или останется набором демонстраций — вроде тех роботов, что встречали гостей в Астане.

Следующая веха — январь 2027 года

Посол назвал будущий юбилей началом нового «золотого тридцатилетия». За этой формулой стоит конкретная работа: по словам вице-премьера Серика Жумангарина, сторонам нужно ускорить согласование программы и дорожной карты торгово-экономического сотрудничества на 2027–2030 годы. Именно этот документ, а не тосты, определит, чем наполнится цель в 100 млрд долларов.

Отдельная роль в переговорах отводится Синьцзян-Уйгурскому автономному району — ближайшему к Казахстану китайскому региону, через который идёт основной сухопутный обмен и где живёт полуторамиллионная казахская диаспора.

Символически 2026 год удобно лёг для обеих сторон: Китай отмечает 105-ю годовщину основания компартии и стартует с 15-й пятилеткой, Казахстан проводит конституционные реформы и продвигает повестку «Справедливого Казахстана». Обе страны объявили технологические инновации главной опорой развития.

Качество этого партнёрства в ближайшие годы будет измеряться не объёмом товарооборота, а тремя вещами: удастся ли Казахстану нарастить несырьевой экспорт, превратится ли транзитный потенциал в устойчивый доход и сократится ли разрыв между подписанными проектами и работающими предприятиями. Приёмы проходят ежегодно — эти показатели меняются медленнее.